Антитеррористическая защищённость и БПЛА: где заканчивается ответственность руководителя и начинается задача системы безопасности
Ещё несколько лет назад разговор об антитеррористической защищённости чаще начинался с паспорта безопасности, категорирования, охраны и контроля доступа. Сегодня к этому разговору почти неизбежно добавляются БПЛА.
Главная мысль: защита от БПЛА не сводится к покупке отдельного комплекса. Сначала нужно определить статус объекта, применимые требования, сценарий реагирования и полномочия тех, кто будет работать с угрозой.
И здесь рынок систем безопасности столкнулся с новой проблемой.
Заказчик спрашивает: «Что нам поставить от дронов?» Интегратор начинает искать оборудование. Производитель показывает средство обнаружения или инженерную защиту. Юрист открывает отраслевые требования и выясняет, что сначала нужно понять совсем другое: к какому типу относится объект, какие требования на него распространяются и кто вообще имеет право выполнять те или иные действия в отношении беспилотника.
Поэтому защита от БПЛА сейчас интересна нам не столько как ещё одно направление оборудования. Она показывает, как меняется сама логика безопасности объекта.
Универсальных требований «для всех объектов» нет
Одна из самых устойчивых ошибок в теме АТЗ звучит примерно так: требования распространяются на объекты, где находится больше 50 человек.
На самом деле число 50 относится к определению места массового пребывания людей. Но законодательство об антитеррористической защищённости гораздо шире: отдельные требования установлены для торговых объектов, образовательных организаций, гостиниц, объектов спорта, промышленности, ТЭК, транспорта и других категорий. Для каждого контура действуют свои правила категорирования и набор мероприятий.
Для руководителя это принципиальный момент. Нельзя открыть универсальный список требований «к объекту от БПЛА» и применить его к заводу, торговому центру и логистическому терминалу одинаково.
Первый вопрос должен звучать иначе: какое именно законодательство распространяется на этот объект?
И только после этого имеет смысл обсуждать технические решения.
Сначала определяется правовой контур объекта, затем категория и обязательные мероприятия. Только после этого имеет смысл обсуждать оборудование и проектные решения.
Что изменилось для промышленности
Хороший пример того, как меняется регулирование, – постановление Правительства РФ № 258 от 1 марта 2024 года.
Оно устанавливает требования к антитеррористической защищённости объектов промышленности, находящихся в ведении или относящихся к сфере деятельности Минпромторга России. Документ предусматривает организационные и инженерно-технические мероприятия, а для части категорированных объектов требования непосредственно учитывают угрозы применения беспилотных аппаратов.
Но здесь появляется важная деталь, которую легко потерять в пересказах.
В постановлении действительно фигурирует срок три года. Только это не «три года, которые дали предприятию на установку защиты от БПЛА». Правительство установило, что ранее оформленные паспорта безопасности продолжают действовать в течение трёх лет со дня их утверждения.
Для рынка это хороший пример того, почему нормативные новости опасно читать по заголовкам. Одна неправильно понятая строка легко превращается сначала в коммерческое предложение, затем в техническое задание, а потом в лишние затраты заказчика.
Срок три года в постановлении № 258 нельзя автоматически трактовать как отсрочку на установку защиты от БПЛА. В статье это специально разведено, чтобы не превращать нормативную новость в лишнюю закупку.
БПЛА выявили слабое место привычного рынка безопасности
Раньше многие системы на объекте можно было довольно чётко разложить по направлениям.
СКУД отвечает за проход. Видеонаблюдение даёт картинку. Охранная сигнализация фиксирует проникновение. СОУЭ оповещает людей. Информационная безопасность защищает цифровой контур.
С БПЛА такая схема быстро ломается.
Чтобы защитить объект, могут одновременно потребоваться организационные мероприятия, обнаружение угрозы, физическая защита отдельных конструкций, корректировка действий охраны, оповещение персонала, изменение маршрутов эвакуации и взаимодействие с государственными структурами.
То есть перед нами уже не самостоятельная «антидроновая система», которую можно просто добавить ещё одной строкой в спецификацию.
Перед нами сценарий безопасности объекта.
Именно здесь, на наш взгляд, находится одна из главных дискуссий рынка на ближайшие годы: кто должен проектировать такой сценарий и кто отвечает за то, чтобы отдельные системы действительно работали вместе.
БПЛА переводят рынок от продажи отдельных подсистем к проектированию сценариев безопасности.
Обнаружение, инженерная защита, охрана, оповещение, эвакуация и взаимодействие с государственными структурами должны работать как одна последовательность.
Сетка на крыше ещё не означает, что объект защищён
В 2025 году в России появился отдельный технический документ для проектирования защитных ограждающих конструкций от БПЛА – СП 542.1325800.2024. Он утверждён Минстроем и применяется с 26 января 2025 года. Документ позволяет рассчитывать конструкции с учётом различных воздействий, в том числе ударной волны и осколков.
Для проектировщиков это важное изменение: физическая защита от беспилотников постепенно превращается из набора экспериментальных решений в отдельную инженерную дисциплину.
Но наличие СП не означает, что каждому объекту теперь требуется устанавливать защитные ограждающие конструкции.
Здесь как раз и проходит граница между нормальным проектированием и попыткой «перестраховаться железом».
Сначала определяется угроза и нормативная обязанность, затем выбирается мера, после этого рассчитывается конкретное техническое решение. Если этот порядок перевернуть, заказчик может получить дорогостоящую конструкцию, которая формально существует, но плохо вписывается в работу всего объекта.
Например, любое изменение фасада, кровли, проходов или инженерных конструкций необходимо рассматривать вместе с пожарной безопасностью, эксплуатацией здания и доступом аварийных служб. Закон о противодействии терроризму говорит о приоритете предупреждения терроризма, но не отменяет остальные обязательные требования безопасности.
Именно поэтому тема БПЛА постепенно становится вопросом координации проектировщиков разных разделов, а не только выбора поставщика оборудования.
Перестраховка железом
Сразу покупать конструкцию или комплекс, не понимая угрозу и нормативное основание, – прямой путь к дорогому и плохо встроенному решению.
Нормальное проектирование
Сначала угроза, категория, обязанность и сценарий. Затем выбор меры и расчёт технического решения.
ГОСТ появился, но это тоже не универсальная инструкция
С 1 марта 2025 года действует ГОСТ Р 71917-2024 «Антитеррористическая защищённость. Мероприятия и решения по обеспечению антитеррористической защищённости объектов. Общие положения».
Для отрасли это важный документ, потому что он систематизирует подходы к АТЗ на разных стадиях жизненного цикла объекта.
Но есть нюанс, который особенно важен для заказчиков.
ГОСТ сам по себе не превращается в обязательное требование для каждого здания только потому, что он вступил в действие. Федеральный закон о стандартизации устанавливает общий принцип добровольного применения национальных стандартов, если иное не предусмотрено законодательством или конкретными обязательствами.
Поэтому формулировка «по новому ГОСТу вы обязаны сделать...» всегда должна продолжаться вопросом: почему именно на этом объекте применение соответствующего требования обязательно?
Для профессионального рынка это кажется очевидным. На практике именно на этом месте возникает много лишних закупок.
Самая спорная часть рынка – активное противодействие
Следующая типичная ситуация: предприятие понимает риск БПЛА и решает приобрести средство, способное воздействовать на беспилотник.
И вот здесь технический вопрос неожиданно становится юридическим.
Право пресекать функционирование беспилотных аппаратов в России предоставлено определённым законом государственным структурам и организациям. Например, действующая редакция закона № 256-ФЗ прямо регулирует такие полномочия при обеспечении безопасности категорированных объектов ТЭК и определяет круг подразделений и организаций, которые могут их реализовывать.
В 2026 году законодательство о частной охранной деятельности тоже продолжило меняться, в том числе в части участия отдельных охранных организаций в противодействии беспилотным аппаратам. Эти полномочия возникают из закона и специальных условий, а не из факта покупки соответствующего оборудования.
И это, пожалуй, один из самых важных выводов для рынка систем безопасности.
Техническая возможность что-то сделать с БПЛА ещё не означает юридического права это делать.
Поэтому заказчику недостаточно получить от интегратора ответ «комплекс умеет обнаруживать и подавлять». Нужно заранее понимать, кто будет оператором решения, какие действия ему разрешены и как построен сценарий реагирования после обнаружения угрозы.
Иначе дорогое оборудование рискует оказаться системой, которой в реальной ситуации невозможно воспользоваться так, как предполагалось при покупке.
Техническая возможность воздействовать на БПЛА не означает юридического права это делать. Этот вопрос нужно решать до закупки оборудования и описывать в сценарии реагирования.
Так за что всё-таки отвечает руководитель
Законодательство возлагает обязанность обеспечивать выполнение требований антитеррористической защищённости на правообладателей соответствующих объектов, а конкретная административная ответственность зависит от типа объекта, полномочий должностного лица и характера нарушения. Статья 20.35 КоАП позволяет привлекать к ответственности за нарушение требований АТЗ и тогда, когда никакого террористического акта не произошло. Для объектов ТЭК действует специальная статья 20.30 КоАП.
Поэтому для директора опасна идея: «назначим ответственного по безопасности, и вопрос закрыт».
Назначение профильного сотрудника необходимо для организации работы, но само по себе оно не заменяет управленческих решений. Если для выполнения обязательных мероприятий требуется бюджет, изменение инфраструктуры или привлечение подрядчика, эти вопросы выходят на уровень руководства.
При этом не стоит впадать и в другую крайность и считать, что директор лично отвечает за любой дефект камеры, турникета или ограждения.
При разборе конкретного нарушения будут иметь значение обязанности должностного лица, его реальные полномочия, действия организации и требования, распространявшиеся именно на этот объект.
Поэтому намного полезнее говорить не о «личной ответственности директора за дроны», а об управляемости безопасности объекта.
Может ли организация показать, почему объект отнесён к определённой категории, какие угрозы учитывались, какие мероприятия выбраны, кто отвечает за их выполнение, когда система проверялась и что происходит при изменении обстановки?
Вот это уже практический вопрос.
Полезнее говорить не о «личной ответственности директора за дроны», а об управляемости безопасности объекта: понятна ли категория, выбраны ли меры, назначены ли ответственные и проверяется ли выполнение.
Почему рынок может ошибиться именно сейчас
Тема БПЛА быстро растёт, а вместе с ней растёт предложение оборудования. Для рынка систем безопасности это естественная ситуация: появляется новая угроза – появляются радары, средства обнаружения, программные платформы, инженерные конструкции и интеграционные решения.
Но здесь есть риск повторить старую ошибку отрасли, когда заказчик покупает продукт раньше, чем формулирует задачу.
В случае с БПЛА цена такой ошибки выше обычного.
Один объект может нуждаться прежде всего в пересмотре организационных мероприятий и инженерной защите критичных зон. Другой попадает под специальное отраслевое регулирование. Третий вообще не имеет обязанности устанавливать тот набор решений, который ему предлагают под видом «новых требований по БПЛА».
Поэтому мы бы сформулировали главный вопрос 2026 года для заказчиков и интеграторов так:
Не «какой антидроновый комплекс поставить?», а «какой сценарий защиты требуется именно этому объекту и кто имеет право реализовывать каждый его этап?»
И уже после ответа на него начинается нормальное проектирование.
Главный вопрос 2026 года для заказчиков и интеграторов: не «какой антидроновый комплекс поставить?», а «какой сценарий защиты требуется именно этому объекту и кто имеет право реализовывать каждый его этап?»
Что меняется для интегратора
Для интеграторов здесь открывается интересный рынок, но одновременно становится выше цена ошибки.
Поставщик, который умеет только подобрать отдельное оборудование, оказывается в слабой позиции. Заказчику всё чаще нужен человек, способный увидеть весь объект: существующее видеонаблюдение, периметр, физическую охрану, систему оповещения, инженерные конструкции, каналы связи и процедуры реагирования.
Это может стать одним из важных сдвигов рынка систем безопасности.
БПЛА фактически заставляют отрасль двигаться от продажи отдельных подсистем к проектированию сценариев.
И тот интегратор, который научится связывать требования закона с реальной архитектурой объекта, будет ценнее поставщика, у которого просто самый широкий каталог антидронового оборудования.
Интегратор, который умеет связывать требования закона с реальной архитектурой объекта, будет ценнее поставщика с самым широким каталогом антидронового оборудования.
История с БПЛА показывает интересный парадокс.
Чем больше появляется технических средств защиты, тем важнее становится вопрос, который вообще не связан с характеристиками оборудования: какая мера действительно нужна конкретному объекту и на каком основании?
Универсального требования установить «антидроновую систему» на каждом заводе, складе или бизнес-центре нет. Требования зависят от отрасли, категории и правового статуса объекта. Постановление № 258 работает для определённого контура промышленности, ТЭК живёт по своему законодательству, транспорт – по своему, а технические документы вроде ГОСТ Р 71917-2024 и СП 542.1325800.2024 помогают формировать решения, но не заменяют анализ применимых обязательных требований.
Поэтому ответственность руководителя сегодня состоит прежде всего в том, чтобы эта работа вообще была организована: объект правильно идентифицирован, требования определены, риски оценены, решения спроектированы и назначенные меры действительно выполняются.
А для рынка систем безопасности здесь появляется новая задача.
Продавать придётся уже не «защиту от дронов» как отдельную коробку.
Придётся собирать безопасность объекта как систему.
FAQ
Если объект находится в Сибири или на Урале, можно считать риск БПЛА неактуальным?
География сама по себе не отменяет нормативных требований. Они возникают из статуса, отраслевой принадлежности и категории объекта. Поэтому правильнее проверять применимые требования к конкретному объекту, а не ориентироваться только на расстояние до приграничных регионов.
Любому промышленному объекту теперь нужна защита от БПЛА по постановлению № 258?
Нет. Постановление № 258 распространяется на определённые объекты промышленности, находящиеся в ведении или относящиеся к сфере деятельности Минпромторга, а конкретный набор требований зависит от параметров и категории объекта.
Есть ли три года на установку антидроновой защиты?
Универсального трёхлетнего срока на реализацию таких мер постановление № 258 не устанавливает. Упомянутые в нём три года относятся к сроку действия ранее оформленных паспортов безопасности.
Обязательно ли выполнять ГОСТ Р 71917-2024?
По общему правилу национальные стандарты применяются добровольно, если иное не установлено законодательством или конкретными обязательными требованиями. Поэтому применимость ГОСТа нужно определять для конкретного проекта.
Можно ли частному предприятию купить комплекс противодействия БПЛА и самостоятельно его использовать?
Наличие оборудования само по себе не создаёт полномочий на пресечение функционирования беспилотника. Нужно отдельно проверять правовой статус объекта, оператора и основания, позволяющие применять соответствующие меры. Для отдельных отраслей, например ТЭК, такие полномочия специально регулируются законом.
Кто отвечает за АТЗ – директор или назначенный специалист?
Обязанности зависят от конкретного объекта и распределения полномочий. Назначение ответственного сотрудника не означает автоматического освобождения руководства организации от вопросов, которые находятся в его компетенции, например финансирования или общей организации выполнения обязательных требований.
